| СКАЧАТЬ НОМЕР (весна - 2009) |
| АНОНС НОМЕРА (осень - 2007) |
|
А. Арканов.
JACKPOT ПОДКРАЛСЯ НЕЗАМЕТНО (глава из книги)
Чем больше окрашивался талант беспощадного сатирика Гайского в политические цвета, чем беспощаднее защищал он правых от левых, а левых от правых, чем нахальнее становилось его материальное благосостояние, тем страшнее было ему признаваться самому себе в угасании главного физиологического инстинкта, обоснованного еще Фрейдом, предававшегося анафеме в советские времена и окончательно узаконенного в поп-эстраде.
Если раньше даже небольшой фрагмент женской голени, словно случайно мелькнувший в разрезе платья, манящий многообещающими колготками, как наживка для голодной рыбы, вызывал в нем бурный всплеск необузданных эмоций, прилив крови ко всем заинтересованным органам и желание проникнуть в эту таинственную бесконечность, в ту самую точку, в которой пересекаются, вопреки законам геометрии, две сексуальные прямые, то теперь даже призывный обрез обтягивающей юбочки, разделяющий бедра на две равные части, рождал лишь сухую констатацию фактов и унылое - "Да. Ну и что?.."
Да. Это женские ноги. А это синтетические, телесного цвета колготки. Ну и что?..
Да. Под колготками модные трусики, едва прикрывающие выбритый лобок, уходящие задней перемычкой глубоко-глубоко между ягодиц и врезающиеся в анальное отверстие. Ну и что?
Да. Под трусиками женский половой орган, выполняющий и мочевыделительную функцию. Ну и что?
Да. Это контурируются сквозь тонкую маечку соски молочных желез. Ну и что?
Да. Это губы, обнажающие порой нездоровые и даже искусственные зубы. Ну и что?
Да. Это уши. Два наружных проявления органа слуха с некогда опьяняющими мочками. Ну и что?..
Беспощадный сатирик никогда не был обласкан представителями девичьего или женского пола. На его страстные токования откликались максимум один-два раза в год практически никем не востребованные особи. Порой, увы, и за деньги. Но Гайский твердо был убежден, что эта недодача интимной близости объяснялась исключительно тем, что все завидовали его таланту и, если была возможность хоть этим доставить ему неприятность, они эту возможность использовали. "Не дают", потому что завидуют.
Эта формула была для Гайского аксиомой. Но только он один знал всю глубину такой физиологической безысходности...
Теперь, когда, казалось бы, в этом смысле все облегчилось, сатирика мучил вопрос: а не признак ли это грядущей старости? О том, что возраст проникал во все дыры, Гайский, разумеется, не думал.
Эта потребность вернуть утраченное и привела рыцаря средств массовой информации с анонимным визитом к знаменитому не только в Мухославске целителю-проктологу.
Целитель в своей лечебной практике исходил из того, что базовый источник здоровья человека находится не в продолговатом мозгу, не в полушариях, ведающих теми или иными процессами, не в мочках ушей, не в ступнях, не в разных химерных точках, обожествляемых китайскими иглоукалывателями, а в единственном месте, стыдливо прикрываемом всем человечеством в течение тысячелетий, звучащем на всех языках постыдно-скабрезно, являющемся неприличным адресом, по которому отправляют друг друга конфликтующие между собой люди. Местом поклонения и стимулятором излечения от всех без исключения недугов для целителя являлось заднепроходное отверстие... Anus!.. Здоровый anus - здоровый дух! Теорема, не требующая доказательств.
Мухославская интеллигенция, бизнесмены и представители властных структур называли его почтительно заднепроходцем. По парадоксальному стечению обстоятельств, фамилия заднепроходца была Передковский.
Среди пациентов, отбоя от которых не было, контрольный пакет, безусловно, принадлежал посетителям мужского ночного клуба "эГЕЙское море", куда нет-нет да и заглядывал Гайский, но исключительно в роли беспощадного сатирика...
Выслушав жалобы Гайского на недополучение от жизни столь желанных физиологических наслаждений, Передковский попросил его раздеться и принять позу, аналогичную изображенной на картине, висящей над столом. Передковский гордился этим методом обозначения позы, что позволяло ему избегать непонятного "положения Тренделенбурга", унизительного "коленопреклоненного положения", путаного геометрического "встаньте на четыре точки", наконец, грубого "встаньте раком". В данном случае все было просто - пациент смотрел на картину, примеривался и принимал нужное положение.
Гайский уже было обозначил необходимую позу, как вдруг его взгляд остановился на светящейся окружности, похожей на циферблат часов с цифрами и какими-то знаками...
- Что это? - спросил он.
- Это креативная схема анального отверстия, - таинственно ответил Передковский. - Окружность разделена на двенадцать зон, каждая из которых отвечает
за нормальную функцию определенной части жизнедеятельности организма. На двенадцати часах - центр мыслительно-мозговой активности. На двух часах - зона питания и обмена веществ. На четырех часах - деловая активность... Ваша проблема располагается в районе половины шестого...
- Утра или вечера? - поинтересовался Гайский.
- В зависимости от того, когда вы чувствуете наибольшую несостоятельность вопроса, - уточнил целитель.
- К сожалению, круглосуточно, - вздохнул сатирик.
- Будем диагностировать и лечить, - деловито сказал Передковский. - А чтобы вы не сосредоточивались на производимых мной манипуляциях, я дам вам
для ознакомления мою статью, теоретически и философски обосновывающую мою методику...
Он положил перед Гайским развернутый в нужном месте журнал и углубился в исследование. Гайский же углубился в статью:
СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ
Все горести, болезни и конфликты в нашем внешне цивилизованном мире происходят оттого, что люди в течение поступательного развития сами себя закабалили оковами заблуждений и условностей. Они гордятся мерзким и украшают все низменное. Они топчут идеалы и ханжески презирают все по-настоящему возвышенное и прекрасное. Они пожирают все бегающее, летающее, растущее и плавающее. Они нарушают природный баланс, все более изощренно культивируя по сути варварский процесс поглощения, делая его важнейшей частью любого праздника - от дня рождения и свадьбы до международного саммита на самом высоком уровне. В процессе надругательства над природой мы одновременно зашлаковываем собственный организм, сокращая и без того скудное количество времени, отведенного нам на пребывание в райском месте вселенной, именуемом Землей. И если бы не великий дар самоочищения, человечество давно прекратило бы свое существование.
Так почему мы бесстыдно украшаем так называемые праздничные столы, произносим пышные, порой лицемерные тосты и здравицы, принимаем за трапезой судьбоносные, порой преступные решения, а великий процесс самоочищения стыдливо прячем в утлых кабинках, разделяя на условные, навязшие в глазах и ушах "М" и "Ж", лишая народ радости общения в животворном потоке самоосвобождения от мерзости?
Так не правильнее ли будет упрятать моменты поедания в отдельные, скрытые от постороннего глаза места, чтобы лишить человека возможности кичиться своим варварством и самому определять меру своей преступности перед окружающим миром?
А предметы для очищения, неспроста нежно именуемые писсуарами и унитазами, вынести на скверы и площади, украсить их цветами и лепнинами, чтобы люди, сбросившие оковы условностей, могли в любой момент привстать или присесть, приветствуя друг друга, приглашая к мирному диалогу не только на основе родства или взаимосимпатий, но и на уровне самых представительных международных форумов!
Поэтому именно область анального отверстия ответственна буквально за все функции живого человеческого организма. Устарело известное латинское изречение "Рег аsрега аd astrum!". Да здравствует новый лозунг - "Рег anus ad astrum!".
Сатирик закрывает журнал и думает: "Теперь понятно, почему у нас все делается через жопу..."
- Ну, вот и ладно, - говорит Передковский, снимая красные резиновые перчатки. - Как я и предполагал, налицо снижение активности побудительных импульсов в зоне вашей заинтересованности и, как следствие,
вялая наполняемость кровеносных сосудов, депрессирующая процесс эректильности и ведущая к падению libido до уровня практически ниже нуля.
- Я смогу жить? - упавшим голосом спросил Гайский.
-- Безусловно.
-- Я... в другом смысле...
-- А в другом смысле - будем лечить.
Заднепроходец достал из холодильника коробочку и вынул из нее нечто, похожее на среднего размера сосиску.
- Это свечи моего изобретения, - сказал он. - В их состав входят вытяжки из спермы австралийского кролика и пятнистого мексиканского осла. "Виагра"
отдыхает. Пусть вас не смущает размер, привыкнете. Я дал этим свечам грандиозное название. Самодвижущий бренд! "Фауст-патрон"!.. Как?
- Снаряды с этим названием были на вооружении
германской армии во Второй мировой войне, - неуверенно произнес сатирик.
- Вот именно! - подхватил заднепроходец. - Это оружие настоящего мужчины! А Фауст - символ омоложения! Вы читали Гёте?
"Всё к одному", - подумал Гайский, вспомнив, что на азербайджанском языке слово "гёт" переводится как "задница"...
- Введете патрончик, - заключил Передковский, - и через час позвоните по этому телефону и попросите Аню. 23-30-30.
- Зачем? - поинтересовался Гайский.
- Это моя ассистентка... С вас сто пятьдесят баксов. Если поможет, донесете еще сто. Если нет - верну вам двадцать пять... Только не переусердствуйте со
снарядами. Последствия мало изучены, а потому не предсказуемы.
...Сатирик примчался домой, забежал в туалет. С трудом зарядил "фауст-патрон" и стал ждать, глядя в окно на проходивших мимо всех без исключения женщин. За час он насчитал двести восемьдесят шесть женщин разного возраста, но ни одна из них не вызвала никаких эмоций, кроме унылой констатации: "Да. Ну и что?"
И тут Гайский вспомнил про ассистентку Перед-ковского. Он набрал нужный номер и попросил Аню.
- Это Гайский, - сказал он.
А в ответ послышалось маняще-зазывное:
- О-о-о!.. Вы могли и не называться... Ваш голос способен свести с ума кого угодно... Неужели это не сон?.. О-о-о!.. Подожди... я разденусь... вот так... Ну давай!.. Освободи мое тело от кипящей лавы страсти!.. Ну же!..
- Что я должен сделать? - спросил сатирик.
- Прочти что-нибудь свое, - простонала ассистентка.
- Тебе нравится мое творчество? - оживился сатирик.
- О-о-о!.. Не мучь меня... Читай! Читай!..
Гайский находит на столе свежий номер газеты
"Накося-Выкуси!", в котором опубликован его ответ на его же статью в предыдущем номере под заголовком "Есть мнение", и читает:
- "Есть другое мнение..."
- Не надо другое! - стонет ассистентка. - Свое чи-
тай! Свое!
- И то мнение, и противоположное мнение, - по-
ясняет сатирик, - оба моих мнения.
- Не мучь! - стонет асистентка.
И Гайский читает:
- "Когда до выборов мэра остаются считанные не-
дели, пора внести ясность в представления жителей
нашего города по поводу того, кто же претендует на
эту ответственную должность в свете только что при
нятого президентом судьбоносного решения..."
- О-о-о!.. Как хорошо! Не останавливайся! О-о-о!..
- "Человек, которого изберут мухославцы, обязан
будет сделать так, чтобы наши люди стали наконец
процветать еще больше, чем они процветают сего-
дня..."
- А-а-а!.. Еще! Еще!.. О-о-о!..
- "Один из претендентов имеет окончание "ян"в своей фамилии..."
- О-о-о!.. Еще раз!.. Еще!..
- "Один из претендентов имеет окончание "ян"в своей фамилии..."
- О-о-о!.. Волшебно! Еще! О-о-о!.. Ты меня сводишь с ума своим претендентом!.. А-а-а!.. Не останавливайся!
- Ты должна знать, что "один из претендентов, имеющий окончание "ян" в своей фамилии, выливает ведра компромата на честнейшего человека, обвиняя его в иудаизме и семитизме, к чему честнейший человек не имеет ни малейшего отношения. А кто же на самом деле тот, кто выливает ведра компромата на честнейшего человека? Торгаш! Спекулянт, связанный с криминалом, австралийскими воротилами и чеченской мафией!.."
- Ну еще! Еще чуть-чуть!..
- "И весь мухославский электорат должен это знать!".
- Ну где же ты, родной?.. Почему ты остановился?..Не мучь меня!.. Читай!
- "Так пусть же Мэром нашего города станет не Тифлисян, не Ереванидзе, не Бакулиев, а Ктоследует!.."
Тебе понравилось, Анечка?
- Да! Да!.. Но мне мало!.. Еще читай! Еще!
- Но моя статья кончилась...
- Читай! Читай, что хочешь!.. О-о-о!.. Я убью тебя!.. Читай же!
Гайский берет лежащий на столе томик Гоголя и читает то, что попало ему на глаза:
- "С досадою закусив губы, вышел он из кондитерской и решился, против своего обыкновения, не глядеть ни на кого и никому не улыбаться. Вдруг он стал
как вкопанный у дверей одного дома; в глазах его произошло явление неизъяснимое: перед подъездом остановилась карета; дверцы отворились; выпрыгнул,
согнувшись, господин в мундире и побежал вверх по лестнице. Каков же был ужас и вместе изумление Ковалева, когда он узнал, что это был собственный его
нос!.."
- Вот!.. Во-о-от! Все!.. Я рухнула!.. О-о-о!.. Ты гений!.. Гений!.. О-о-о!..
Ассистентка вешает трубку, а Гайский вслух спрашивает сам себя:
- Так я не понял, кто гений - я или Гоголь?
И в этот момент он чувствует где-то в малом тазу едва заметное, давно забытое шевеление и урчание. Он бежит в туалет и заряжается еще одним "фауст-патро-ном"... И это становится его ошибкой, которая вскоре приведет Гайского к непредвиденным трагическим последствиям...
На исходе дня Гайский ощутил в области своего мужского достоинства определенное напряжение и набухание. Его это сначала обрадовало, но вскоре смутило, потому что напряжение и набухание совершенно не зависели от соблазнительных женских образов, которые по воле сатирика возникали у него в сознании. Напряжение и набухание были как бы сами по себе, а обнаженные женские натуры мелькали, как обложки мухославского журнала "Пелагея", не вызывая ни малейшего желания. Где-то около двадцати трех часов Гайский вынужден был расстегнуть молнию на джинсах, так как мужское достоинство уже не помещалось в отведенном для него пространстве.
"Эх, вот так бы лет двадцать назад", - с грустью подумал Гайский...
Он задремал, сидя на стуле, а когда почувствовал необходимость справить малую нужду и встал, то непроизвольно задел мужским достоинством ножку письменного стола. Ножка треснула посередине, и стол, покосившись, рухнул со всем, что на нем стояло... Сатирику стало немного не по себе, и он позвонил заднепроходцу Передковскому.
- Я предупреждал вас не переусердствовать в использовании "фауст-патронов", - сказал Передковский. - Приходите завтра... В крайнем случае, верну
вам двадцать пять долларов.
- Я боюсь, что завтра я уже не смогу показаться на улице, - испуганно сказал Гайский.
- Попробуйте прижать его к животу ремнем, - посоветовал целитель и повесил трубку.
Армейский ремень от портупеи, сохранившийся от деда, служившего еще с Буденным в Гражданскую войну, лопнул на второй минуте, как передутый воздушный шарик...
К середине ночи метавшийся по квартире Гайский переломал половину мебели, и соседи стали стучать в стену, грозя вызвать милицию.
К рассвету в мужском достоинстве сатирика возникла жуткая пульсация, ритмически совпадавшая с ударами сердца. Центр тяжести резко переместился, и Гайский бревном рухнул на пол, ударившись головой о батарею...
...Прибывший вместе с милицейским нарядом судмедэксперт констатировал смерть известного мухо-славского сатирика в результате кровоизлияния в область мужского достоинства...
Этот случай спустя восемь лет будет представлен Передковским на Международном конгрессе проктологов в Найроби и получит официальное наименование "симптом Гайского"...
Хоронили его в специальном гробу с отверстием в крышке. Гроб срочно был смонтирован по спецпроекту Мухославским ритуальным ОАО "Счастливого пути".
Через сутки после похорон на свежей могиле Гайского выросло странное, фаллической формы дерево, которое быстро достигло двенадцатиметровой высоты.
На вершине его свили гнездо три невероятные разноцветные птицы с хищными клювами. Каждый день в восемь часов вечера они куда-то улетали, а в шесть
часов утра возвращались в гнездо и игриво перестукивались клювами, словно делясь впечатлениями об удачно проведенной ночи.
|
|
